Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Ровно три года Россия пытается захватить Украину. Вспоминаем семь важнейших событий, повлиявших на ход этой войны
  2. Не только война в Украине. В России заявили о двух «параллельных» переговорах с США — что обсуждают на вторых
  3. Власти ударят по частникам, введут новшества по мобильной связи и онлайн-торговле и требуют отчитаться по налогам. Изменения марта
  4. Зеленский заявил о готовности уйти с поста президента
  5. Время дешевого доллара еще не прошло? Сколько будет падать курс: прогноз по валютам
  6. Нацбанк принял решение, которое не порадует тех, кто собирается взять кредит на покупку недвижимости
  7. «Нам без разницы, чьи это аппараты». Беларусский полковник объяснил, почему военные молчат о сбитых над Гомельщиной беспилотниках
  8. Беларусы жаловались, что не могут сдать старые доллары. В соседней стране признали, что банкам они не нужны
  9. «Его продукция была обнаружена на поле боя». Под санкции ЕС попало госпредприятие, которое недавно посещал Лукашенко
  10. «Редкоземельные металлы, нефть и все, что сможем получить»: Трамп заявил, что еще хочет взамен «вложенных в Украину денег»
  11. «Они никуда не денутся, понимаете?» Третья годовщина «полномасштабки» — взгляд на «мир» с Россией и политику Трампа командира на фронте
  12. СМИ: США потребовали от Украины отозвать резолюцию в ООН с осуждением российского вторжения
  13. В Германии завершились выборы. По данным экзитполов, ультраправые заняли второе место
Чытаць па-беларуску


Член предвыборного штаба Виктора Бабарико, исполнительный секретарь Координационного совета и член оргкомитета партии «Разам» Иван Кравцов рассказал о том, какой план был у Объединенного штаба трех кандидатов в 2020 году. О событиях трехлетней давности он вспомнил в интервью проекту «Ток».

Объединенный штаб в 2020 году, крайний справа — Иван Кравцов. Фото: TUT.BY

Ведущая проекта Анастасия Ровдо спросила Кравцова, почему Объединенный штаб не поддерживал первые протесты, которые разгорелись сразу после 9 августа.

— Честно говоря, мы думали, что нас просто арестуют, — сказал Кравцов. — Поэтому после эйфории первого дня, когда появились первые протоколы реальные, где Тихановская побеждала (что произошло в первый раз за долгое время), после того, как стало понятно, что мы зафиксировали огромное количество нарушений, мы просто думали, что нас там в 5 утра арестуют. Мы спали все в офисе, никто не выходил, и в принципе в следующий день тоже просто сидели ждали, когда нас арестуют. Поэтому не было даже какого-то… Мы видели, что происходит — что с этим делать, непонятно.

Мы ночью пытались дозвониться, звонили министру внутренних дел [Юрию Караеву], звонили в администрацию президента, чтобы они прекратили насилие. Потому что если бы они нам сказали: «Окей, мы убираем ОМОН с улицы», мы бы это сказали тоже — мы бы сказали людям: «Слушайте, давайте успокоимся». Мы дозвонились, но попадали на каких-то пресс-секретарей, на [пресс-секретаря МВД Ольгу] Чемоданову или куда-нибудь еще, которые там отвечали что-то такое невразумительное.

Было непонятно, что делать. Это был абсолютно стихийный протест. Надо понимать, что мы же не готовили никаких групп военных, никаких отрядов. Ну, а люди, видимо, что-то готовили, потому что в эти первые дни там реально какие-то, как я понимаю, были столкновения. Это были самые жесткие дни.

— У вас не было плану на пратэсты паслявыбарчыя? — уточнила ведущая.

— Да. То есть план всегда был — национальный диалог. То есть не было никогда плана за лето 2020 года нигде в Объединенном штабе, чтобы делать революцию. Мы делали опрокидывающие выборы. То есть это выборы по делегитимизации Лукашенко, это выборы массовые. После этих выборов либо начинается диалог с властью об изменениях, либо он не начинается. Он не начался.

— Але ў гэтым сцэнары сыход Лукашэнкі быў? Ці толькі перамовы з Лукашэнкам?

— Переговоры — это процесс. Ты же не знаешь, что в результате переговоров. И, ты знаешь, ведь до выборов, до насилия отношение [к Лукашенко] тоже было другое. Этой сейчас мы говорим: «Боже мой, переговоры с Лукашенко». Но в августе 2020 года это не вызывало вообще никакой негативной реакции. Мы со сцены говорили, что какая разница, что там Лукашенко. Пусть будет на пенсии, пусть живет там где-то еще. Людям в принципе не очень важно, что будет с Лукашенко. Людям важно, чтобы закончилось вот это все, чтобы закончилось вот это г**но. И тогда это по-другому воспринималось. Поэтому, конечно, переговоры с Лукашенко [рассматривались как план].